Chronicles of Valoria: Malum discordiae

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chronicles of Valoria: Malum discordiae » Архив игровых эпизодов » Десять лет спустя [1 июня 735 п.В.]


Десять лет спустя [1 июня 735 п.В.]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Кто: Вильгельм ап Валор, Гвендолин Айрвин, позднее - NPC Аламарис I ап Валор
Когда: восьмой час утра
Где: приёмная Его Величества Аламариса I ап Валора, королевский замок Вотивы
Краткое описание событий: старые друзья не виделись почти десять лет, лишь обмениваясь письмами - да и то реже, чем рак на горе свистит: Вильгельм не любит писать. А вот у Гвендолин есть дела куда важнее, чем восхищения принцем...

0

2

Родные стены Вотивы, родные пенаты королевского замка, как же Гвендолин по вас скучала!... Кажется, несмотря на то, что жизнь юной леди Айрвин дышала магией, а сама Гвендолин осознала своё предназначение, она всё равно была рада вернуться из Гарды прямо сюда, на равнины Вальдхаавена и королевских земель столицы, чтобы дышать обычным воздухом - и удивлять других парящими в воздухе книгами, возможностью ходить по ветру аки по земле и прочими трюками, совершенно обычными для второго-третьего года в Гарде под крылом мэтра Киллиана или кого-нибудь из верховных чародеев. Совсем девчонкой забрали её из Валории в горы, совсем малышкой - она ничего-то и не знала, как теперь одеваются, плетут ли волосы в косы в центральных землях, и по-прежнему ли Край Земли на местном наречии называется "Летними просторами". Наверное, нет - вполне возможно, что няни об этих красивых названиях врали. Может, её планировали выдать замуж и вовсю прославляли потенциальную "новую" родину, но вот только однажды всё изменилось - когда она смогла оторвать от пола тот самый злосчастный стул. Без помощи рук, что, конечно, очевидно - иначе бы в Гарду никтошеньки бы и не забрал.

Гвендолин в утро первого июня совершенно не выспалась, но пренебрегать аудиенцией у Его Величества было бы идиотизмом сродни жаре мяса над котлом с пороховым снадобьем. Король её любил - в конце концов, происходила Гвендолин из приличной семьи, была дочкой магистра Ордена Белой Руки: разумная отличница по всем направлениям. Даже королева Маргрета, милая и добрая, но строгая миледи уважала её - пусть Гвендолин и была волшебницей. То есть, не такой, как все. Той, кому доверяют жизнь, но не доверяют в ней присутствовать...
Она запахнулась в светлый льняной плащ, скрывавший длинные робы волшебницы, перехваченные поясом с привычными фиалами, покрепче вцепилась в свиток с приглашением на аудиенцию и твёрдым шагом вошла в приёмную. И остолбенела - совсем как тогда, когда они в Гарде проходили разнообразные способы защиты от противников...
Вильгельм. Принц Вильгельм. Собственной персоной. Стоит, значит, в приёмной своего отца, даже не кашлянул от удивления - просто заметил, что теперь у короля плюс один человек в утренней очереди. Солнце уже заглядывало сквозь окна замка, выложенные тонкой слюдой, и поигрывало отблесками на камнях в стене. Всё, на что хватило выдержки Гвендолин - это...
- Доброе утро, Ваше Высочество.
И на книксен. В конце концов, они не виделись много лет - почитай, года четыре с последней оказии, когда "каникулы" волшебников совпали с возможностью встретить героя своего детства. С тех пор короткие волосы отросли, ноги вытянулись, руки похудели, а ещё... А ещё Гвендолин было девятнадцать вёсен. А принц как выглядел бесстрашным подростком - так и... Только щетину зачем-то отрастил и в плечах ещё больше разъехался. Эх, вот она, сила каши-то овсяной!

+1

3

Высокий воротник нового и потому жмущего везде, где только он мог жать, камзола, Его Высочество, демократично ожидавший своего часа предстать пред светлые очи собственного отца, проклял раз семь или восемь и мысленно приговорил к семнадцати страшнейшим для одежды наказаниям, включавшим, к примеру, работу носовым платком для распоследнейшего из сифилитиков Королевства.
А в целом же утро началось и продолжалось размеренно, мирно и безумно скучно. Вильгельму, правда, время от времени пытался кто-то уступить свое место в очереди, и принц даже подумывал о том, не выкинуть ли следующего доброхота в окно, но в целом настроение у него было приподнятое, поскольку сегодня он не намерен был покидать отца. Не добившись от него разрешения на отъезд из Вотивы, в которой задержался на непозволительно долгий срок. У его Высочества была довольно неплохо развита интуиция, и он просто чувствовал, что постепенно вокруг него стягивается узел какой-то придворной интриги и заговора, во главе которого наверняка стоят самые близкие ему люди. Того и гляди, матушке взбредет в голову в очередной раз попробовать устроить ему семейное счастье… Эй вы, дворцовые повара, которым вечно не хватает кислого молока – тащите все склянки в этот момент поближе к Вильгельму ап Валору – будет вам чудо.
Кстати, о чудесах…
В приемной появилась некая молодая особа, в которой принц не сразу и признал добрую подругу своих детских лет, соратницу в ряде шалостей, а ныне придворную волшебницу Гвендолин Айрвин. Собственно, узнать ее было делом непростым – то была уже не бойкая девчонка, а настоящая придворная леди, даром что давала советы, поди, даже королю.
- Доброе утро… эм… Ваше Мудрейшество? – напустив на себя гримасу озадаченности, Уилл наклонил голову в приветствии и наморщил лоб. – Нет… Ваше Ворожейшесвто? Прости, совершенно забыл, как правильно титуловать старых знакомых… Церемонии – это не мое, - пожав плечами, принц широко улыбнулся. – В любом случае, рад тебя видеть, Гвендолин. Выглядишь… волшебно.
Что есть, то есть. Вы посмотрите, какой изгиб шеи, какие локоны… Пожалуй, не будь в приемной столько народа, Уилл не удержался бы от соблазна потрогать прядку. А что? Волшебница все-таки. Тут уж на свои глаза не всегда приходится полагаться.

+1

4

- Я честно думала, что ты меня не узнаешь, - пожала плечами Гвендолин, расплываясь в улыбке. Придурковатый Уилл совсем не изменился - всё то же пренебрежение к дворцовой моде, всё там же видал этикет и премудрости церемоний. Кронпринц Фердинанд никогда бы не стал каламбурить, чтобы сделать барышне комплимент - а здесь всё и сразу. Ещё Гвендолин было приятно и тепло - принц её узнал, на что она и не рассчитывала. Впрочем, в этом она честно призналась своему старому другу.
- А ты взял - и узнал. Твоё Высочество не только сильно, но и очень, очень умно, Уилл. Можно же мне позволить себе эту дерзость, друг мой? - Гвендолин снова заулыбалась, ещё шире, ещё теплее. Всё-таки больше всего она скучала по своим друзьям, даже если они и были "просто друзьями" - самым страшным проклятием для влюблённых девушек и юношей. Однако, молодая девушка совершенно не расстраивалась и не предавалась самокопанию: в конце концов, она оказалась дома, даже если пока и не видела свою единственную семью - родного отца.
Она презрела всякий этикет, обняв старого друга-принца. В конце концов, принц - это всего лишь статус, а вот друг - это на всю жизнь, особенно такой, как Уилл.
- Ты вырос, и этот камзол тебе явно мал. А я вот с дороги, приехала только ночью, - разоткровенничалась Гвендолин, несколько медленнее, чем положено, отпуская друга и проводя рукой по мышцам его рук. Неприлично было бы, но посетители, хотя и немногочисленные в этот час, были заняты чем-то совершенно другим, а то и вовсе продолжали сладко спать в уголках в ожидании милости августейшей аудиенции.
- Но Его Величество пожелал меня видеть ровно в четверть восьмого часа. Я не знаю, зачем так... Я назначена придворной волшебницей, и обычно таких король лично не принимает. А какими судьбами ты оказался у Его Величества в такую рань? Что ты снова натворил? - прямо-таки учительским тоном спросила Гвендолин, бесстыдно разглядывая своего старого друга. Какой же он всё-таки... Большой.

+1

5

- Вот! – от торжествующего возгласа принца те, кто спал мирным сном в уголках, вздрогнули и начали было просыпаться, а потому принцу нехотя пришлось сбавить тон. – Хотя бы один живой человек среди этих «чего изволите» и «не угодно ли»… - Его Высочество явно кого-то передразнивал. Очень даже может быть, что кого-то из тех, кто находился сейчас в приемной.
- Мое Высочество благодарно за лестную оценку моих умственных способностей и подтверждение факта вранья дворцового портного. Эта каналья уверяет меня, что шьет в точности по снятым меркам, и обижается всякий раз, когда я с ним спорю… - Уилл прищурился. С дворцовым портным у него действительно велась небольшая война с тех самых пор, как тот вздумал прицепить к одному из его праздничных камзолов…
- Бант! Ты представляешь? С тех пор я называю его Бантиком… ему не говори… - заговорщицки подмигнул подруге Вильгельм, поделившийся минуту назад этой историей. – Другим-то нравится носить то, что он шьет, а мне он будет специально шить то, в чем я в итоге задохнусь. А ты, значит, только с дороги? Такая рань… - Уилл всегда славился своим умением перескакивать с одной темы на другую без лишних переходов. Сейчас же он состроил унылую физиономию и неодобрительно покосился на закрытую дверь, ведущую в личный кабинет его отца.
«Эх, Твое Величество, отец родной, сам не спишь – и другим не даешь…»
- Хочешь – ускорю твое продвижение в очереди? Раньше отчитаешься о прибытии – раньше сможешь вернуться в свои покои и отдохнуть. Едва ли он сразу затребует от тебя чудес,  - предложил Вильгельм, а на вопрос, касающийся цели его личного присутствия в приемной Короля, лишь досадливо поморщился.
- Да если бы натворил… Я-то как раз собираюсь выпросить для себя разрешение откланяться. Почти три месяца безвылазно здесь сижу, задыхаюсь от скуки… - серо-голубые глаза мужчины наполнились неподдельной тоской. – Не пойми неправильно, я их всех люблю – отца, матушку, брата, сестру, но все это… - он повел вокруг себя рукой и проникновенно добавил. – Еще неделя-другая – и я на людей начну бросаться.

+1

6

Гвендолин демонстративно зажала уши, но быстро засмеялась, когда Уилл рассказал о Бантике и о том, что Его Высочество постоянно обманывают в делах модных. Ему бы в Гарду - вот где на моду никакого внимания не обращалось. Плащи, робы и мантии волшебников всегда шились по одному фасону: времени придумывать другой у творческой интеллигенции не было, всё оно уходило на модификации чар и артефактов, никак не на платья да камзолы.
- Я никому не скажу, что ты его Бантиком зовёшь. Даю честное слово, Уилл...
Принц нёсся вперёд на всех парусах диалога в приёмной Его Величества, и Гвендолин никак не могла заставить себя прекратить улыбаться. Могло измениться что угодно, но не нрав второго сына короля Аламариса - буйный, дикий, неукротимый, подобный то ли морскому шторму, то ли пожару на сеновале. С другой стороны, именно это и нравилось в открытом и свойском принце - отсутствие этикета, церемоний, "свойскость". Фердинанд таким не был, находя в себе силы иногда даже поучать младших, которые, в общем-то, младшими не были. С другой стороны, эрцгерцогиня была на сносях, а вот сама Гвендолин теперь только мечтать могла о собственной семье и о супруге. Волшебница - это то ли тавро, то ли благословение, поди разберись во всех этих философских категориях, да ещё и без ущерба для себя.
- Я думаю, Его Величество давно уже знает, что я здесь. Да и никакого особого отношения мне не надо, я - его подданная, назначенная указом под начало верховного, так что подожду. Невелика птица. А вот тебе, Уилл, катастрофически нельзя сидеть взаперти. Ты становишься неуправляем, как гроза, будишь людей с утра пораньше в приёмной отца, портному придумываешь клички... Но да ладно. Ты знаешь, что на Севере началась лихорадка? Гарда находится неподалёку, но я торопилась в столицу, и разобраться не успела.
Принц не придал значения её простому душевному порыву и объятиям. Естественно - в столице для этих целей были лучшие женщины со всего света, а она - друг детства. Кстати, камзол Вильгельму не шёл совершенно, доспехи были к лицу принцу куда больше. Гвендолин снова посерьёзнела в три раза, наморщив лоб. Войны не было достаточно давно, а вот лихорадка... Нехорошая болезнь.

+1

7

- Святая правда… - кивнул Вильгельм, соглашаясь со словами подруги детства. Так уж вышло, что по натуре своей он был диким зверем, а зверя держать в клетке, пусть даже золоченой – нечестно по отношению к самой природе существа. Взяв в свою широкую ладонь руку волшебницы, принц улыбнулся. – Буду признателен, если те же слова ты скажешь моему отцу. Можешь сказать, что я уже сыплю угрозами и скоро начну вывешивать придворных за ноги в окна.
Словом, Его Высочество был готов почти на все – лишь бы удрать подальше от родительского надзора и слащавой патоки придворной жизни. Да, и подальше от высоких воротничков, мантикора побери того, кто их выдумал. Неужели он и впрямь считает, что взрослый мужчина сам не в состоянии держать свою голову ровно?
А вот дел северных Уилл в последнее время старался не касаться вовсе. С тех пор как на турнире в поединке с ним по нелепой случайности погиб герцог Нортигем, ближайший и добрый друг отца, храбрый рыцарь и добрый человек, Северное герцогство было едва ли не единственным местом во всем Королевстве, где Вильгельм мог считаться нежелательной персоной. Ему хорошо было известно, что и вдовствующая герцогиня, и молодой герцог, и прочие члены семьи, включая некогда близкого друга самого Уилла, продолжают винить именно его в гибели отца и мужа. Не совсем справедливы такие обвинения, ведь каждый, кто выходил на ристалище, так или иначе рисковал жизнью, хотя смерти на турнирах и стали если не редкостью, то событием чрезвычайным. И все же всякий раз, когда в его присутствии заходила речь о делах на Севере, Его Высочество чувствовал себя неловко.
- Лихорадка? Да, кажется, Фердинанд о чем-то таком упоминал… - помрачнев лицом, неопределенно пожал плечами рыцарь. – Откровенно говоря, я не слишком силен в целительстве. Единственное – мне всегда казалось, что холодный воздух и жизнь в суровых условиях развивают устойчивость к такого рода болезням, - принц с подозрением воззрился н Гвендолин. – Ты подозреваешь, что эта лихорадка – результат деятельности отступников?

+1

8

- Я думала, что ты уже можешь похвастаться списком вывешенных за окно дворян. Учишься терпению, Уилл - это хорошо. Добродетель, как-никак, - заметила Гвендолин, чуть-чуть пожимая руку принца. Жаль, конечно, что она совсем не заморская принцесса и не герцогиня из знатного рода, и о принце приходилось разве что мечтать. Тем не менее, разумная молодая девушка знала, что она Уиллу друг и товарищ, и точно не предаст его. Да и потом, не всё же счастье сводится к семье и детишкам?...
"Убеждай себя, Гвендолин".
Получалось крайне плохо. Тем не менее, юная волшебница рассмеялась и добавила к своей мысли:
- Гм. Ладно. Я скажу Его Величеству, что ты просто обязан предпринять вылазку за пределы семейного гнезда.
Слова дались с трудом - из Гарды путь совсем не близкий, и сейчас вместо того, чтобы иметь возможность хотя бы составлять друзьям детства компанию за ужином приходилось делать вид, что так и должно было быть - отправьте этого Уилла уже куда-нибудь!... Грустно. Но потом продолжился разговор о лизорадке на севере...
- Ну, если я волшебница, я не должна поэтому видеть во всех странностях руку Культа. Да и лихорадка на севере - дело обыкновенное... Не знаю, скажу честно. Но с этим определённо нужно что-то делать, - заключила Гвендолин, задумчиво покусывая губу. Она не думала, что болезнь - это дело рук отступников, но слова Уилла заставили посомневаться в этом. А вдруг действительно он прав? С другой стороны, о культе и его последователях ничего не было слышно уже несколько лет. Не затишье ли то перед бурей? Или просто излишняя мнительность?...
Размышления были прерваны распорядителем.
- Его Королевское Высочество принц Вильгельм, - объявил мужчина, тут же продолжив: - ...и леди Гвендолин Айрвин. Его Величество ожидает вас.
Гвендолин вопросительно посмотрела на Уилла. О "двойном свидании" ей не было известно ничего.

+1

9

Терпению Уилла учили месяцы, проведенные в Пустоши, вот только ученик из Его Высочества был прескверный. И вовсе не терпению обязаны были царедворцы своим спокойствием, а исключительно нежеланием принца доставлять дополнительные хлопоты родителям и старшему брату, с каждым днем все глубже постигающему науку управления Королевством. Что ж, каждому свое, как говорится.
- Если все станут добродетельны, как того требует наша вера, то мир станет на редкость пресным местечком. Мне, боюсь, не понравится… - Вильгельм приготовился было приуныть, но, очевидно, в самый последний момент передумал это делать и вместо этого с живостью поинтересовался у придворной волшебницы. – Расскажи-ка лучше, как тебе жилось в Гарде? Занудство и страсть к толстенным фолиантам там процветают или все это показная напыщенность для средних умов?
Увы, рассказ о житие-бытие волшебников Гвендолин пришлось отложить на неопределённый срок. Появившийся распорядитель к молчаливому, что разумно, неудовольствию тех, кто уже почти продвинулся в очереди до заветной двери, затребовал Его Высочество пред очи отца и, что удивительно, тотчас же пригласил к Его Величеству и волшебницу.
- Вот как? – приподнятыми бровями Уилл обозначил свое недоумение и удивление, тем самым ответив на немой вопрос, который был прочитан во взгляде подруги. Нет-нет, принцу было невдомек, с чего бы это его дорогой родитель, да продлятся его дни как можно дольше, затребовал друзей парой, а не поодиночке. Возможно, кто-то из тех, кто уже побывал за дверью, доложил, что сын терпеливо ожидает аудиенции, а рядом с ним находится прибывшая только что в столицу придворная волшебница. Да, пожалуй, это было самым разумным объяснением.
- Идем. Все-таки за нами прислали… - отодвинув мощным плечом распорядителя в сторону, Вильгельм жестом пригласил Гвендолин следовать впереди себя.

+1

10

[nick]Аламарис I ап Валор[/nick][status]Его Величество[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2xMqH.jpg[/icon][info]Аламарис ап Валор, 58 лет[/info]

- Входите, входите… - едва принц и волшебница появились в дверях святая святых, где Король Аламарис вершил судьбы вверенных ему в управление земель и своих подданных, как Его Величество вышел из-за стола им навстречу. И если на своего сына Аламарис обратил внимание постольку-поскольку, то вот юной особе перепала львиная доля внимания и радушия.
- Гвендолин… Как повзрослела, как выросла… Нет, твои рекомендации я просмотрю позже, тем более, что некоторые из твоих наставников уже оповестили меня о твоих успехах… - возложив ладони на плечи придворной волшебницы, Его Величество с минуту разглядывал разительно изменившуюся за десять лет дочь своего друга, более напоминая в эти мгновения не грозного правителя Объединенного Королевства, а постаревшего дядюшку, которого наконец соизволила навестить племянница.
- А ты снова пожаловал с просьбой, чтобы я своей подписью отправил тебя искать погибели? – трогательная сцена не могла длиться бесконечно. Стоило королю взглянуть на своего отпрыска, как взгляд его обрел суровость и непреклонность, благодаря которым сей монарх и добивался успеха во всех своих начинаниях. Практически во всех…
- Ах нет… - по губам Аламариса скользнула язвительная усмешка. – Ты же теперь не просишь. Ты требуешь и грозишься, - взяв Гвендолин под руку, Его Величество самолично сопроводил волшебницу к креслу, стоявшему у стола. Принцу, что характерно, присесть предложено не было, что явственно свидетельствовало о начале очередного обострения в отношениях между строгим, но любящим отцом и своенравным сыном.
- Что мне с ним делать? – вопрос, казалось бы, был задан в пустоту, однако глаза короля при этом смотрели на новую советницу. Хотя советовать в делах семейных в служебные обязанности придворной волшебницы, кажется, не входило, но монарх своей волей мог эти самые обязанности расширять до каких угодно пределов.
- Впрочем, возможно, есть выход… - вернувшийся на свое место монарх в задумчивости переложил несколько исписанных листов пергамента из одной стопки в другую, пожевал губами и вновь обратил все свое внимание на юную особу, сидящую напротив. – Леди Айрвин, то вам известно о событиях, происходящих в Северном герцогстве? – судя по обращению, беседа «по-семейному» подошла к концу. Начиналась служба…

Отредактировано Меняющий лица (2017-09-28 22:57:47)

+1

11

Гвендолин крайне удивилась тому, что Его Величество вызвал её вместе с принцем. Она была старым другом Уилла, а король когда-то их всех держал на ручках - маленьких детей из хороших благополучных семей с громкими родовыми именами. Десять лет она почти и не видела ни короля, ни Уилла, ни даже собственного отца, и теперь знакомые черты Его Величества вновь собирались воедино перед глазами. Разве что король поседел - а так всё так же бодр и весел, и сам чёрт ему не брат. Молодая волшебница улыбалась: Его Величество был её семьёй, и она его очень и очень любила.
- Ваше Величество! - она сделала книксен, как и полагается леди, и позволила себе по-дочернему обнять короля. Да, он определённо поседел ещё больше, чем несколько лет назад. Впрочем, если бы её сын был сорвиголовой вроде Уилла, она бы давным-давно превратилась в белоголовую старуху с разрушенной нервной системой.
- Я по вас скучала. И по Её Величеству королеве Маргрете тоже, очень сильно. Мир вашему дому сейчас и до конца веков, - благословила королевскую семью Гвендолин, как это полагалось волшебникам в подобных ситуациях. Высшая честь - король под руку препроводил визит к креслу, контрастно строго обращаясь с Уиллом. "Ребёнок, который устроил шалость," - подумалось Гвендолин, и она в некотором роде поняла причину новых седин и морщин короля Аламариса. Его сыновья были достойными людьми, но, как и все представители высшего сословия, не знали в некотором роде слова "нет". В Гарде первое, чем учат - говорить "нет" себе и прихотям, а ещё в этом дивном интернате для волшебников строгий распорядок дня, в комнатах нет шкафов, и ты живёшь на сундуках... Ну, по первости. Потом ты учишься колдовать, и жизнь становится проще и тяжелее одновременно: наколдованные без прилежания шкафы могут начать блеять. В лучшем, что называется, случае. Советы о воспитании сына Гвендолин давать не стала: сами разберутся. Она волшебница, и ей нужно решать магические проблемы с помощью колдовства, а как быть с Уиллом она и не знала.
- Ваша Милость, - Гвендолин озабоченно посмотрела сначала на отца ап Валора, потом на его сына. Меньше всего она думала, что речь зайдёт о лихорадке и Севере. - Я знаю не больше остальных. На Севере, говорят, несколько деревень поражены странной лихорадкой, от которой легко умереть. Однако, люди пока не умирают, и это, наверное, должно радовать... Но слишком тревожно говорят о болезни люди.

+1

12

Пока подруга детства и отец обменивались любезностями после долгой разлуки, Уилл скромно возвышался почти на пороге, не подавая и признаков ревности. Вырос он уже из тех штанов, в которых уместно было бы обижаться на родителя за то, что он так радуется появлению во дворце дочери заслуженного друга, а на родного сына, кровиночку свою, если и обращает внимание, то лишь с целью поворчать и выговорить нечто в духе: «Сколько же ты у меня крови выпил, упырь-переросток».
Места у стола Вильгельму тоже не досталось, а посему он прошествовал к окну и теперь поглядывал вниз, где слуги занимались своими каждодневными делами, а более важные персоны гордо несли себя через внутренний двор под своды дворца. Но, несмотря на отвлеченный вид, принц слышал все, о чем переговаривались король и придворная волшебница, а потому тотчас же навострил уши, едва лишь Его Величество, поворчав, произнес свое: «Впрочем, возможно, есть выход…».
Вот это уже было интересно.
- А я вот слышал, что ко двору пожаловал герцог Норд. И прибыл он сюда, наверняка, не просто так… - наткнувшись на строгий взгляд отца, Его Высочество невинно пожал плечами и умолк. Вот уж совершенно бесполезное занятие – делать тайну из визита герцога. Впрочем, возможно, атмосферу таинственности никто умышленно и не создавал. У правителя северного герцогства  могли быть свои причины, по которым о не желал ни торжеств в честь своего приезда, ни встречи со всей монаршей семьей. Того же Вильгельма Ульрику Норду едва ли будет рад видеть. Северяне были людьми честными – и обиду свою по карманам не прятали.

+1

13

[nick]Аламарис I ап Валор[/nick][status]Его Величество[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2xMqH.jpg[/icon][info]Аламарис ап Валор, 58 лет[/info]
- Герцог Ульрик действительно прибыл в Вотиву. И у него есть все основания полагать, что проблемы с начавшейся в его владениях эпидемией несколько серьезнее, чем это представлялось нам, - король Аламарис строгим взглядом посмотрел поочередно на молодых людей, присутствующих в его кабинете, словно оценивая, стоят ли они того, чтобы знать больше остальных.
- Поэтому мое решение таково – на Север отправятся мои доверенные лица, задачей которых будет выяснить природу возникновения этой странной болезни и, по возможности, отыскать способ избавления от напасти. Вильгельм, ты отправишься в путь вместе с герцогом.
- Хорошо, отец, я готов возглавить… - начал было принц, но Его Величество оборвал его на полуслове властным жестом.
- Возглавишь отряд не ты. Не думаю, что ты столь сведущ в лекарском деле… - взгляд короля остановился на молодой волшебнице. – Дороая Гвендолин, мне жаль, что так скоро приходится отправлять тебя с первым заданием, ты совсем не побыла дома, но дело не терпит отлагательств, - взгляд монарха смягчился, а голос его наполнился неподдельной печалью. – Ты возглавишь моих людей.
- Но… - Его Высочество попробовал было протестовать, но бунт был подавлен в зародыше.
- Молчи. Отправишься на Север вместе с леди Айрвин. Обеспечишь все условия для ее изысканий. И примирись, наконец, с семьей Нордов и народом Севера. Такова моя воля. Ослушаешься – клянусь, что прикажу не выпускать тебя из столицы в следующие пять лет. Ступай, найди своего брата и призови его ко мне, - король поднялся на ноги, демонстрируя, что дискуссия закончена. Впрочем, касалось это, видимо, одного лишь Вильгельма, покинувшего кабинет в явном раздражении. К придворной волшебнице король по-прежнему обращался как к любимой племяннице.
- Теперь я хотел бы выслушать твои соображения. Быть может, в это путешествии тебе что-то понадобится. Скажи – и я тотчас распоряжусь снабдить вас всем необходимым.

+1

14

- Уилл... - но принц хлопнул дверью, уходя в гневе. Гвендолин не успела даже подняться со своего места, да и вряд ли бы у неё получилось остановить принца. Она знала своего друга детства как облупленного: если в эту бедовую голову хоть что-то взбрело, то весь мир мог подождать в стороне, пока он не исполнит желаемого. Это было и хорошо, и плохо. Разумная и размеренная Гвендолин понимала принца, конечно, но совершенно не поощряла такого поведения.
- Ваше Величество, - смущённо начала Гвендолин, поднимаясь с насиженного места. Она совершенно не понимала, зачем понадобилась королю именно в роли вперёдсмотрящего в этой экспедиции: принц Вильгельм куда лучше водил отряды, а герцог Норд превосходно знал Северные просторы. Возможно, у короля Аламариса были свои причины, но какие?... Она продолжила:
- Принц Вильгельм ориентируется куда лучше меня, а герцог Норд родился на Севере. Я согласна выполнить любой ваш приказ, но я ведь всего-навсего начинающая волшебница, даже не верховный чародей... Простите мою дерзость. Наверное, у вас есть причины, почему вы назначаете меня?...
Гвендолин описывала королю ситуацию со своего ракурса. Но король есть король. Она никогда не спорила с Аламарисом ап Валором - в том числе и потому, что не желала подводить собственного отца.
- Я не смогу командовать Уиллом. Я ещё не знаю, как повелевать стихией, - честно призналась она. - Но победить лихорадку и выяснить, в чём проблема - мой святой долг. Потребуется немного денег, исключительно на дорогу, тёплые плащи и шестёрка рыцарей равного чина и ранга. Не паладинов, - тут же уточнила она. - Паладины нужны в столице - ведь скоро Турнир Независимости. Я хотела бы отбыть третьего дня, Ваше Величество, но прежде всего... Что рассказал о лихорадке герцог Ульрик?
На лбу молодой чародейки пролегла морщинка-думалка. Поведением Уилла и она, и король займутся после, а пока что речь шла о лихорадке.

+1

15

[nick]Аламарис I ап Валор[/nick][status]Его Величество[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2xMqH.jpg[/icon][info]Аламарис ап Валор, 58 лет[/info]
- Его Светлость поведал, что в действительности неизвестной лихорадкой пока заразились жители трех поселений… - на короля вспышка гнева сына, покинувшего по его же велению кабинет, не произвела видимого впечатления, а посему он по-прежнему целиком и полностью был сосредоточен на делах государственных. – Странности в симптомах. У больных нет ни бреда, ни горячки. Напротив, они словно цепенеют, отказываются от пищи, поить их приходится буквально силой. Большую часть времени они пребывают в странном состоянии оцепенения, многие словно спят с открытыми глазами… - Аламарис развел руками. – Видишь ли, Гвендолин, герцог Ульрик тоже не слишком сведущ в целительстве. И к больным его не допустили – никто не станет рисковать здоровьем своего господина. Ясно одно – мы ранее не сталкивались с подобной болезнью, поэтому я отправляю вас. Тебя – потому что ты не станешь цепляться за устоявшиеся догмы. Вильгельма – потому что его участие в этой экспедиции может примирить его с частью моего Королевства. Здесь короткий отчет и мнения моих советников, посвященных в ситуацию... – Его Величество передал волшебнице несколько исписанных убористым почерком листов пергамента.
- И не беспокойся на счет моего сына. Командовать им не надо, он и сам все сделает. Возможно, поворчит, но сделает все, что потребуется… - Аламарис усмехнулся. – Я думаю, ты достаточно умна, чтобы не учить его, как, например, разжигать костер, как сидеть в седле или с какой стороны браться за меч. Что до всего остального… - король вздохнул. – В последние годы в основном он занимался тем, что кого-то убивал. Да, не спорю – в большинстве случаев делал он это во имя чего-то благого… во всяком случае, мне, как отцу, хочется в это верить, – а кому из родителей хотелось бы верить в обратное? Однако король обязан был просчитывать всю партию на несколько ходов вперед и думать о том, что может случиться, если некому станет контролировать буйный нрав сына.
- Приказывать убивать ему не надо – достаточно просто спустить с цепи. А я не хочу, чтобы он всю свою жизнь махал своим мечом. Ему стоит понять, что люди не делятся на две категории – тех, кого нужно защищать, и тех, кого нужно убить. Как отец – я и мысли не хочу об этом допускать, но как король я обязан думать о том, что существует вероятность того, что Вильгельму когда-нибудь придется занять трон. Скажи, дитя, ты представляешь его королем? – Его Величесвто долгим испытующим взглядом смотрел на волшебницу. Наконец он улыбнулся и куда бодрее, чем минутой ранее, произнес. – Итак, к делу. О деньгах и прочем не беспокойся. Снабжение у вас будет королевским. Я надеюсь на ваш успех.

+1

16

Гвендолин внимательно дослушала короля Аламариса - с Уиллом и его гневом она разберётся чуть позже. Сейчас куда важнее внимательно и как можно более полно воспринять информацию о неведомой болезни, которая ползает по Северу Объединённого Королевства. Итак... Люди цепенеют и спят с открытыми глазами, кормить силой. О чём-то подобном, конечно, в Гарде может ей и говорили. Или она об этом читала? Но, так или иначе, сталкиваться на практике не приходилось. Нет, курс молодого бойца предполагал обучение целительству и околомедицинским наукам, однако, даже за десять лет и если учиться целыми сутками без перерывов нельзя никак освоить всё на свете.
В пергаментах было изложено всё, что удалось собрать за время пребывания Ульрика Норда в столице. Изучить это время ещё точно будет, а пока нужно что-нибудь сказать королю.
- Мы с Его Высочеством обязательно справимся. Я никогда не думала о Уилле как о короле, Ваша Милость - долгих лет здравствования Его Высочеству Фердинанду. Но он отдаст жизнь за нашу страну... Как и я. Надеюсь, этого не потребуется, - улыбнулась Гвендолин, действительно надеясь, что ничего подобного не потребуется.
- У меня есть ещё один вопрос, Ваше Величество. Простите мне снова мою дерзость.
Гвендолин убрала в складки робы и плаща свитки, поправила пояс и подняла глаза на Его Величество.
- Есть ли что-то ещё, что мне нужно знать о предстоящей экспедиции? Просто... Вообще, что-нибудь ещё.
В душу закралось какое-то странное подозрение, что Его Величество имеет какой-то план - вот только не рассказывает до конца, какой именно. Уилл - самостоятельный мальчик, и его до сих пор не отправляли в экспедиции в компании девчонки и не самого приятного герцога, чьего отца принц порешил на турнире из-за трагического стечения обстоятельств. Молодая волшебница Гвендолин Айрвин чувствовала, что что-то не так - вот только что именно?

+1

17

[nick]Аламарис I ап Валор[/nick][status]Его Величество[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2xMqH.jpg[/icon][info]Аламарис ап Валор, 58 лет[/info]
Своим невинным вопросом волшебница, казалось, изрядно озадачила Его Величество. Во всяком случае король не сразу ответил и погрузился в некие размышления, недолгие, но глубокие.
- Право слово, я не знаю, что тебе ответить… - наконец, улыбнувшись, заговорил монарх. – Мне кажется, что я уже сообщил тебе все, что знаю сам. Однако до вашего отъезда еще есть время, поэтому, если вдруг что-то вспомню, непременно сообщу тебе.
Записи были переданы, руководство экспедицией назначено, снаряжением займутся те, кому это и положено. Ни с деньгами, ни с лошадьми, ни с теплыми вещами проблем не возникнет – хвала Высшему, Королевство не бедствовало, а скорее наоборот.
- Сегодня вечером буду рад видеть тебя, Гвендолин, за ужином. Уверен, твоему приезду будут все рады. И да, совет от старика… - король хитро прищурился. – Не пытайся прямо сейчас отыскать Вильгельма. Пусть остынет, подубасит на тренировочном дворе моих рыцарей – им наука, ему полезно пар выпустить. Словом, пусть все идет своим чередом. Вот увидишь, к вечерней трапезе все образуется.
Король лично сопроводил юную особу до дверей, после чего вернулся к столу и внимательнейшим образом прочел недавно полученное письмо. Затем на свет появились перо и чернильница, и Его Величество, хмурясь от сосредоточенности, погрузился в сочинение ответа неизвестному.

+1


Вы здесь » Chronicles of Valoria: Malum discordiae » Архив игровых эпизодов » Десять лет спустя [1 июня 735 п.В.]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC