Chronicles of Valoria: Malum discordiae

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chronicles of Valoria: Malum discordiae » Прошлое » Ultima ratio regum [20 мая 735 п.В.]


Ultima ratio regum [20 мая 735 п.В.]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Кто: Вильгельм ап Валор, Катарина ап Валор, позднее - Эсхан уль'Айн (НПС)
Когда: 20 мая 735 года
Где: личные покои принца Вильгельма
Краткое описание событий:
Кто мудр, испытывать не станет
Ни женщин, друг мой, ни стекла. (с)

Чем может пожертвовать женщина ради мужчины? Другим мужчиной.

0

2

вместо пролога,
за седмицу дней до начала событий,
в одной из галерей королевского дворца

- ...Вы не посмеете… - благодарение Высшему, голос ее звучал хоть и тускло, но почти ровно.
- Почему же нет? - говоривший стоял так близко за ее спиной, что она чувствовала тонкий, прохладный запах мха и свежей листвы - аромат, который когда-то так ей нравился, а теперь вызывал дурноту, - Ради Вас, звезда моя, я рискну.
Горячее дыхание коснулось ее шеи, и она невольно дернулась в сторону, уклоняясь от близости, но сильные пальцы жестко сомкнулись на ее локте, вынуждая остаться на месте.
- Риск оправдан, когда речь идет о том, чтобы обладать подобным сокровищем, - низкий бархатистый голос обволакивал ее какой-то незримой сетью, и, ненавидя собственную слабость, она снова попыталась высвободиться - чтобы оказаться в объятиях своего мучителя.
- Не дразните меня, звезда моя, сопротивление лишь распаляет желание, - увы, жесткость удерживавших рук заставляла ее чувствовать себя пленницей, а не участницей любовной игры, - не заставляйте меня терять голову.
- Отпустите, - она очень надеялась, что это прозвучало не слишком жалобно. К ее удивлению, ее требование, больше напоминавшее мольбу, было исполнено. Это настолько обезоружило ее, что когда он отодвинулся, она даже не рискнула сделать шаг в сторону. Она невольно поднесла ладонь ко лбу, клянясь себе, что эта капитуляция была временной, лишь способом притупить его бдительность.
- Я мог бы сделать Вас своей здесь и сейчас, и вы сильно искушаете меня поступить именно так, - сейчас, повернувшись к нему лицом, она ощущала его дыхание на своих губах, и это заставляло ее терять волю, - но я дам Вам пару дней, чтобы Вы свыклись с этой мыслью. Не заставляйте меня сожалеть о любезности.
- Вы мне угрожаете? - она нашла в себе силы надменно вскинуть голову.
- Предупреждаю, звезда моя, лишь предупреждаю. Вы задели мою гордость, предпочтя мне этого плебея, отродье Иблиша. И разве только мою? Что скажет Ваш отец, когда узнает? А Ваши братья? У принца Вильгельма такой вспыльчивый нрав… Как думаете, кто выйдет победителем, если они сойдутся в поединке?..
Его пальцы сжали ее пальцы, до боли, требуя подчинения.
- Вы откажетесь от него, звезда моя. Вы забудете о нем, - пальцы, одетые в кожу, скользнули по ее щеке, по губам, грубо, точно стирая с них некий знак, -  Или я его уничтожу. А вместе с ним - и Вас. И когда я приду…
- Вы не посмеете, - уже безучастно повторила она, чувствуя, как холодной волной в ней поднимается ярость.
- ...когда я приду, а я приду, не сомневайтесь, я надеюсь найти Вас в лучшем расположении духа, моя госпожа, ласковой… и послушной, - рука в перчатке скользнула в золото волос, вынуждая ее запрокинуть голову, - очень послушной…  - ее била дрожь, но, к счастью, ее мучитель не желал торопить события: рука исчезла, она оставалась одна на этой продуваемой ветрами галерее.
Вы же не хотите видеть своего любовника мертвым?
Счастье, что задавший вопрос не видел сейчас выражения лица инфанты - гневную маску с хищным оскалом, способную напугать любого.
Еще как хочу… Вы даже не представляете… - едва беззвучно выдохнула она в пустоту.

май, 20, год 735 после Войны

...Она глубоко вздохнула и покосилась на слугу, распахнувшего перед ней дверь. Тот являл воплощенное почтение - и вежливый вопрос: что понадобилось Ее Высочеству в покоях брата в такое время? Все же хорошо, что одной из привилегий дочери короля - игнорировать такие вопросы. Собравшись с духом, она перешагнула порог и в комнату вплыла подобающе девице, неторопливо и благопристойно.
Вильгельм то ли не обратил внимания на скрип двери, то ли был настолько погружен в собственные мысли, в любом случае он не счел нужным обернуться, продолжив созерцать развернутую на столе карту, углы которой - один, по крайней мере, видимый ей - был придавлен одной из безделушек, населявших мир, именуемый “кабинетом Его Высочества принца Вильгельма”.
Поклон брату был отдан по всем правилам, почтительно, без всяких там кончиков туфелек, ненароком выглядывавших из-под складок юбок. Эти уловки предназначались кавалерам, а с Вильгельмом требовалось проявить все возможное благоразумие. А то с него станется...
- Брат мой, - смиренно объявила она о своем присутствии, глядя на брата снизу вверх в ожидании, пока он сочтет, что поклон вполне отвечает требованиям этикета и позволит ей подняться.

+3

3

По разложенной на столе карте Вильгельм отмечал основные вехи своей непродолжительной, но деятельной жизни. По правде говоря, не так уж много н ней оставалось обширных пятен, где не ступала его нога, но это с одной стороны. С другой же, Его Высочество не могло удовлетворять то, что подобные пятна вообще существовали, что о тех же гномах, к примеру, он знает позорно мало, а ведь в их подгорных тоннелях многое могло скрываться. Быть может, именно там и скрывался ответ на главный вопрос, мучавший принца на протяжении последних лет.
И, что хуже всего, пока он будет пребывать здесь, во дворце, «в мире и покое», как выразился отец, эти белые пятна таковыми и останутся.
- Сестра? – повернувшись на голос, принц вынырнул из омута собственных размышлений и с удивлением воззрился на инфанту. Не часто навещала она его в этих стенах. По правде говоря, брат был из Вильгельма никудышный. Он почти целиком пропустил период взросления Катарины, время, за которое та превратилась из девчонки-подростка в одну из самых красивых девушек Объединенного Королевства – и это по всеобщему признанию, выражаемому без всякой лести.
- Что привело тебя..? – церемонии Его Высочество не любил. В общении же родственниками наедине вообще полагал их лишними, поэтому без лишних слов он подошел к инфанте, взял ее за руки, попутно запечатлев на гладком челе братский поцелуй, и подвел к креслу.
- Я рад тебя видеть, Катарина. Приношу извинения за это… - принц повел рукой над столом, где царил тот беспорядок, который нередко называют творческим. Оно так, вот только от большинства видов творчества Уилл был бесконечно далек.
- Я не ждал гостей. Однако мне кажется, или что-то произошло? – выстрел наугад. Все-таки брат и сестра действительно крайне редко встречались именно в покоях Вильгельма. Собственно, сюда вообще редко кто захаживал, поскольку в дворцовую привычку уже вошло считать эти комнаты опустевшими в очередном ожидании возвращения хозяина.
- Могу я тебе что-нибудь предложить? – покосившись на слугу, почтительно замершего у дверей, принц взглядом повелел тому удалиться и был понят.

+3

4

- Так ведь я не гость, - Катарина улыбнулась, но скорее печально, чем весело. Ее отношения с братьями трудно было назвать теплыми. Если вообще можно было назвать отношениями. В детстве братья мало интересовались младшей сестрой, потому, пожалуй, даже не заметили, как ее удалили из общих залов, отправив в свои покои под присмотр леди Изабеллы. А после и вовсе они встречались разве что на официальных приемах, где этикет предписывал сдержанность и отстраненность. Так что однажды, случайно столкнувшись в одной из галерей, они с Вильгельмом могли и не узнать друг друга.
- Благодарю, не нужно. Вернее, как раз нужно, - Катарина чуть нахмурила брови, намереваясь сформулировать свою просьбу. Сейчас, в потоке света, падавшем из окна, было заметно, что вид у инфанты крайне утомленный: темные тени залегли под глазами, сами глаза казались воспаленными, точно она не спала в последнее время.
- Вильям, - все же венценосное "Вильгельм" было бы неуместным, но и приблизиться на расстояние почти интимного "Уилл" Катарина не решилась, - помните, как в детстве Вы с Фердинандом взялись отыскать комнату Тэссока?
Тэссок, точнее, шут Тэссок, был фигурой вполне реальной, а вот комната, в которой он принял свою смерть, как раз являлась чем-то вроде страшной легенды, одной из тех, что придавали королевской резиденции некое пугающее очарование. Рассказывалось, что Тэссок, шут одного из королей династии Валорингов так сильно прогневал своего господина нелицеприятными шутками (а более - вниманием, которое оказывала бедному шуту супруга короля), что тот велел сжечь беднягу в одном из огромных каминов замка. Вот только после того, как казнь была свершена, никто не мог больше войти в ту комнату: та попросту исчезла. Правда, время от времени, кто-то рассказывал, что слышит в коридорах негромкое пение (Тэссок был не только шутом, но пел весьма недурно) и сетования на жестокость некоей дамы, а кое-кто натыкался и на приоткрытую дверь, которой в обычное время не было на том месте. Каждое новое поколение принцев, выслушав эту историю, пускалось в поиски таинственной комнаты, хотя легенда прямо утверждала, что любому из Валорингов перешагнуть порог той комнаты - значит обречь себя верной смерти.
Насколько Катарина помнила, ее братья были первыми, кто подошел к поиску комнаты Тэссока весьма последовательно: вместо того, чтобы бродить по коридорам, пугая слуг и заглядывая в комнаты, Фердинанд предложил сравнить текущий план замка с теми, что можно было обнаружить в дворцовой библиотеке, чтобы таким образом вычислить хотя бы примерное расположение проклятой комнаты. Если она конечно существовала. Результатом тех трудов стал довольно подробный план коридоров и переходов (в том числе, тайных и скрытых в стенах и под всякими архитектурными излишествами) в верхнем уровне дворца (на большее подростков не хватило).
- План, составленный Вами с Фердинандом, он ведь все еще у Вас? - Катарина покосилась на заваленный бумагами стол, хотя было бы наивно предполагать, что Вильгельм держит на столе детские игрушки, пусть они и выглядят, как... как важная бумага. Более того, Катарина прекрасно знала, что плана в кабинете Вильгельма нет: она лично изъяла драгоценный листок в одно из отсутствий брата, полагая, что ей это пригодится больше. Но Вильгельм вряд ли об этом знал. А если и знал - не придал значения. Во всяком случае, шума по поводу исчезновения плана не поднималось.

Отредактировано Катарина ап Валор (2017-10-14 20:15:23)

+5

5

Историю об одной из самых запоминающихся детских проказ Вильгельм, разумеется, помнил. Идея отыскать не только комнату несчастного шута, но и изловить его призрак, в существование которого браться ап Валоры верили, захватила принцев на добрых два месяца. Фердинанд ночами не спал, все пытался отыскать новые сведения, часами беседовал со старыми слугами, в то время как его младший брать излазил вдоль и поперек верхний уровень дворца, в подробностях занося на пергамент результаты своих исследований - полузаброшенные или позабытые галереи и переходы. К концу каждого дня Уилл и сам походил на привидение – белый от пыли и извести, покрытый паутиной, он приводил в ужас Ее Величество и изрядно веселил сестру, когда начинал размахивать руками, разбрасывая вокруг себя «следы упадка и древности», как называл все это отец.
- План? Да, возможно… - вопрос сестры явно удивил Его Высочество, который задумчивым взглядом обозрел пространство собственного кабинета, мысленно прикидывая, сколько времени придется потратить на то, чтобы отыскать здесь пергамент, который без всякого применения пылился с десяток лет. – Не уверен, что он остался у меня, но, если хочешь, я распоряжусь, чтобы начали его поиски, - оправившись от удивления, Вильгельм дружелюбно улыбнулся. – Но ты расскажешь мне, зачем он тебе понадобился. Неужели тоже решила отыскать комнату?
Между прочим, некогда браться до хрипоты спорили о том, кто первым войдет в комнату, если им все-таки удастся ее отыскать. Фердинанд упирал на логику и собственное старшинство, его младший брат, которому вскоре спор прискучил, сориентировался и перевел дискуссию в удобный для себя формат. Словом, вышла драка. Поборов братца, Уилл поднялся на ноги, утер кровоточащий нос и с видом победителя изрек: «Вот так. Я сражусь с призраком, а ты правь себе и не лезь мне под руку».
- Ну же, Катарина, я уже убедился, что ты способна заставить изнывать от нетерпения даже брата. Рассказывай, - как и всякая быстро увлекающаяся натура, Вильгельм любил получать немедленные ответы на свои вопросы, касающиеся захватившего его воображение предмета.

+3

6

Катарина вздохнула.
- Вильям, Вы верите в призраков? - в вопросе слышалась некоторая обреченность, - только не цитируйте мне тексты из Пяти Книг, ответьте честно.
Подавшись вперед, она понизила голос, но звучал он твердо, как и должно дочери рода Валор.
- Я - НЕ ВЕРЮ. Я верю лишь в злой умысел и недобрые намерения. Но мне - страшно.
Она поднялась, нервно, порывисто. Светлые юбки захлестнули колени стоявшего перед ней брата, ледяные пальцы сжали руку принца.
- Мне страшно, Вильям. Я слышу пение по ночам, у самого изголовья. Мужской голос поет любовные баллады. Я слышу шаги, совсем рядом. Бесс спит в моей постели, но она клянется, что ничего не слышит. Но это как раз ничего не значит, она всегда спит как сурок.
Я не верю в шалости Тэссока. Мне кажется, кто-то использует страшную легенду, чтобы... - лицо инфанты залила яркая краска, - лишить меня возможности... сопротивляться.
Она встретилась глазами с братом, и взгляд ее был умолял пощадить ее стыдливость.
- Я боюсь засыпать, а если засыпаю, мне снятся кошмары. Я подумала, вдруг этот проклятый ход есть на том плане, что составили Вы с Фердинандом. Тогда я вызову рабочих, они заложат лестницу...

+2

7

Все оказалось куда более прозаичным. Его Высочество даже почувствовал некоторое разочарование, однако инфанта в самом начале своего повествования задала тот вопрос, отвечая на который рыцарь мог попрать некие догмы.
- Я более не верю в призрак Тэссока… - с задумчивым выражение на лице ответил он, избежав тем самым прямого ответа на вопрос. Да, он мог не верить в призраков, но верил в то, что тело человеческое может двигаться и даже совершать осознанные действия после смерти. Уилл верил тому, что видел собственными глазами.
- Однако, сестра, на сей раз дело касается явно человека живого и в достаточной мере дерзкого, - если бы речь не шла о Катарине, рыцарь мог бы и добродушно отнестись к неизвестному романтику, выбравшему столь необычный путь к сердцу полюбившейся ему красотки. Однако стоящая напротив него девушка была не просто его сестрой. Она был инфантой, а покушение на ее покой вполне могло тянуть на государственное преступление.
- План искать долго, но я могу и сам исследовать коридоры вблизи твоих комнат, - принц продолжал упорно избегать церемонного обращения с родственниками в тех случаях, когда находился с ними с глазу на глаз. – И если я встречу там человека, который мешает твоему ночному отдыху, я озабочусь тем, чтобы навсегда отвадить его от подобных затей, - осторожно пожав кончики пальцев Катарины, Вильгельм ободряюще улыбнулся. – Голос слышен каждую ночь?

+1

8

- Да, в течение последней недели, - Катарина отпустила руку брата и сделала шаг назад, чуть виновато улыбнувшись. Теперь это снова была Катарина, разумная, рассудительная и спокойная.
- Мы с Бесс простучали стены, даже оглядели карнизы и плинтуса, но, возможно, мы плохо искали. Возможно, Вы, брат, найдете то, что у нас не получилось найти, - она повернула лицо к окну, скользнула рассеянным взглядом по переплетам окна, - надеюсь, что найдете, - теперь она снова смотрела на брата, - Вы будете смеяться, Уильям, но мне подумалось, что тут может скрываться что-то... - она нахмурила тонкие брови, - прикрываться легендой о мстительном призраке шута может и вор, и шпион, и даже убийца. Будьте осторожны.
Она вынула из складок платья маленький ключик на тонкой цепочке.
- Это от моего кабинета, войти можно с маленькой лесенки, которая ведет к северной галерее. Кабинет сообщается со спальней, я оставлю дверь открытой, только не обнаружьте свое присутствие раньше времени. Элизабет я сегодня отправлю ночевать в свою комнату и лягу не раздеваясь, сделав вид, что бессонница меня совершенно измучила.
- Приходите засветло, - она улыбнулась, - пока призраки еще дремлют. Я прикажу оставить Вам холодный ужин, на случай, если Ваше бдение окажется долгим.
Улыбка погасла, она отвела руку с ключом.
- Уилл, - она с усилием выдохнула это имя, словно оно ранило ее, - поклянись, что не дашь убить себя. Поклянись, чем можешь поклясться. Потому что я клянусь, что если с тобой что-то случится этой ночью, я не переживу следующего дня.

+1

9

О, женщины… Сначала возбуждаете интерес, вдохновляете на опасное предприятие, даже об ужине не забываете, а затем резко пытаетесь отыграть ситуацию назад, вспомнив о возможном риске. Словно так просто остановить несущегося во весь опор коня? Нет, попытаться остановить, конечно, можно, вот только всадник рискует перелететь через голову животного и бесславно сломать себе шею. И к чему тогда останавливаться, если и в том, и в другом случае риск примерно одинаков.
- Могу поклясться в том, что если я где-то и умру, то не в этих стенах. Это было бы слишком унылым завершением истории моей жизни, - Вильгельм пожал плечами и протянул руку раскрытой ладонью вперед, ожидая, что ключ ему все-таки вручат. Иначе придется обойтись без него. Обстановку было жаль.
- Не беспокойся, Катарина. Я подозреваю, что за этой выходкой стоит кто-то из слуг. Если это действительно так, то я даже не стану его увечить. Сама вынесешь ему приговор, - сам Уилл отправил бы подобного наглеца на пару лет выносить помои. Глядишь, среди миазмов романтика быстро бы сошла на нет. Ну, а если чувства не угаснут и после такого наказания, то впору задуматься о присвоении пока еще тайному воздыхателю рыцарского титула за верность убеждениям и идеалам.
- Меня куда больше беспокоит, что неизвестный нам призрак может сам перепугаться и своим ором разбудить половину замка. Не хотелось бы поднимать много шума, но, насколько я помню, стены там достаточной толщины.

+1

10

Катарина пытливо заглянула в глаза брата - и опустила ресницы. Если Вильгельму было угодно все обратить в шутку - пусть так и будет. В ней, как и в нем, текла кровь королей. Королей, правивших Валорией без малого тысячу лет. Брат мог потешаться над ней - но она говорила правду: случись с ним беда - она покончила бы с собой у его ног, без малейшего колебания, как и должно королеве Валории. Но Вильгельму лучше и дальше видеть в своей сестре девочку из своего детства. Так будет проще им обоим. Так меньше будет разочарований.
Она разжала ладонь и протянула ее принцу, позволяя забрать ключ.
- Я думаю, что тебе лучше обыскать коридоры днем, а если поиски будут безуспешны - запрись в кабинете и жди. Я не усну, не беспокойся. Ты прав, чем меньше шума, тем лучше. Для всех, - сухо закончила она.

+1

11

Ключ, принятый из ладони инфанты, весело звякнув, отправился на стол, а Его Высочество уже несколько иначе взглянул на незаметно повзрослевшую сестру. Впрочем, к такого рода неожиданностям стоит быть готовым, если дома бываешь исключительно наездами и подолгу не задерживаешься.
- Пожалуй, я не лучший брат, - вынужден был признать Вильгельм. – Упустил момент, когда вы, Ваше Высочество, повзрослели. И даже не могу пообещать, то исправлюсь, - и все-таки она пришла за помощью к нему, а не к старшему брату, умнице Фердинанду, рассудительному и обходительному. Быть может, все оттого, что наследник не полез бы исследовать коридоры сам, а создал бы целую группу из дворцовых слуг для расследования происшествия? Это же у Вильгельма на лбу написано, что он в любую нору вначале сунет свою собственную голову.
- Займусь исследованиями окрестностей близ твоей спальни до ужина. Если ничего подозрительного не обнаружу – устрою ночную засаду. Признаться, я скучаю по чему-нибудь необъяснимому… - и даже жаль было, что принц был абсолютно уверен в том, что призраки здесь совершенно не при чем.

+1

12

- ...угодно?
- Что?! - Катарина вздрогнула, вырванная голосом Бесс из собственных размышлений.
- Мадам еще что-нибудь угодно? - повторила Элизабет, не отводя внимательного взгляда.
- Да, подайте мой бальзам.
Элизабет бесшумно пересекла комнату и вернулась с тяжелым флаконом розового стекла.
- Благодарю, - Катарина растерла пару остро пахнущих капель между ладонями, осторожно провела теплыми пальцами по вискам, помассировала шею. Напряжение не уходило.
Элизабет вместо отосланных камеристок уже помогла ей освободиться от тяжелого платья. Когда, стоя перед тазом еще в короткой дневной сорочке, она умылась, Бесс подала ей полотенце, потом длинную ночную сорочку, почти прозрачную, вышитую затейливыми переплетениями трав.
Сейчас она, ловко освободив волосы инфанты от шпилек, заплетала ей косы.
- Извольте, мадам, все готово.
- Хорошо, - кивнула Катарина, даже не делая попытки встать от туалетного столика, - ступайте, Элизабет, сегодня Вы мне больше не нужны.
- Но, мадам...
- Ступайте, - за обманчивой мягкостью тона прозвучало требование повиновения, - только прежде погасите свечи.
Элизабет повиновалась. Погасив свечи, она удалилась.
Катарина осталась сидеть в том же кресле, бездумно вертя в руках одну из шпилек, потом, порывисто встав, принялась расхаживать по комнате. Ковер глушил шаги ее босых ног, пока она бродила от окна до двери и обратно, судорожно обхватив руками свои плечи.
Подойдя к окну, она распахнула его настежь, уткнулась лбом в завитки решетки, жадно вдохнула прохладный воздух.
Успокоения хватила не надолго, и она вот она снова расхаживала от стены к стене, не замечая, что в комнате потянуло сквознячком, и запахло так, как если бы кто-то растер в пальцах свежий лист, к аромату мятой зелени примешивались легкие ноты мха и хвои. Впрочем, запах был так слаб, скорее - призрак запаха.
Катарина чувствовала себя утомленной, и уже совсем медленно бродила по комнате. Мысли ее путались - от усталости и возбуждения, и странного желания чего-то, чего она сама не могла себе объяснить.
В какой-то момент ей показалось, что кто-то стоит за ее спиной - и она резко обернулась, но то было лишь зеркало, узкое высокое - от пола до потолка - зеркало в раме черного дерева.
Она подошла к зеркалу, наклонила голову, рассматривая себя в поверхности черного льда, каким казалось залитое мраком стекло. Запрокинула руки, поднимая косы, повернулась одним боком, потом другим, прогнулась в талии, так что коснулась напрягшейся грудью холодного стекла, промурлыкала почти беззвучно:
- Зеркало, зеркало на стене, скажи, кто прекрасней в этой стране?
И в ужасе отпрянула - ей почудился короткий смешок по ту сторону стекла, на миг из зеркальной пустоты проступили неясные, но странно знакомые черты. Но в следующее мгновение видение исчезло, поверхность зеркала снова была мертва.
Катарина зажала себе рот ладонью: брат мог услышать, хороша она была бы, войди он... Только сейчас, бросив еще один взгляд в зеркало, она осознала, что практически раздета, и залившись краской, метнулась к постели, свернулась в клубочек, накрывшись с головой простыней.
Коря себя за расшатанные нервы, она лежала не шевелясь, вслушиваясь в тишину, но тишина была полна лишь неясных, едва слышных звуков, какими полнится любое старое здание, полное людей: скрип полов, шелест драпировок, возня мышей за обивкой, постукивание ветви о ставню, отдаленный голос колотушек ночных сторожей... Звуки были привычными, успокаивали, вслушиваясь, она проваливалась в мутную глубину сна. В комнате теперь слышались лишь сонное дыхание и треск фитиля в ночнике...

...и испуганный женский вопль прорезал эту тишину - как лезвие ножа тонкую ткань.
- Уилл!

+2

13

Долог день для того, кто не делал ничего.
Исследование коридоров и ниш вблизи спальни инфанты не отняло много времени. Какой-либо возможности тайно пробраться в спальню к сестре Вильгельму обнаружить не удалось, что, с одной стороны, было приятным открытием, а с другой – делало необходимостью ночное бдение.
Катарину и вовсе следовало отправить ночевать в другое помещение, но подобное распоряжение вызвало бы целую сумятицу среди слуг и потребовало бы объяснений для родителей, а брат и сестра договорились не придавать происходящему широкой огласки, ввиду чего рассчитывать могли только на себя.
Дворец медленно погружался в сонную негу. Первыми стихли звуки, доносящиеся со двора, затем тишина постепенно начала окутывать коридоры уровней, занятых членами королевской семьи и особо важных обитателей замка. Пожалуй, к тому часу, когда Уиллу начало надоедать сидеть недвижимой тенью в кресле дабы случайным звуком шагов не спугнуть «привидение», какая-то активная жизнь велась лишь на нижнем уровне, занятом слугами, да в никогда не засыпающей окончательно дворцовой кухне, где по сию пору отдельные счастливчики лакомились остатками королевского ужина, в то время как менее удачливые оттирали посуду, надраивая ее до блеска. Вот и сестра, судя по звукам, доносящимся из соседней комнаты, улеглась, оставив согласно договору дверь незапертой – немаловажный знак доверия, между прочим.
Почти нетронутый Вильгельмом во избежание чрезмерной сонливости ужин остывал на столе, а сам Его Величество старательно вводил себя в то состояние, в котором разум и мышцы наиболее расслаблены, зато глаза всматриваются в темноты, привыкая к отсутствию освещения, для чего с собой были прихвачены несколько кусочков сахара, которые рыцарь неторопливо рассасывал во рту, и до предела обострен слух. Именно на него и рассчитывал Уилл, ибо если ему и доведется услышать звук шагов или чье-то дыхание, то версию о потустороннем происхождении неизвестного, беспокоящего инфанту, можно будет более не рассматривать.
Или же..?
Испуганный вскрик сестры не хуже разряда молнии поразил принца. Оттолкнувшись спиной от спинки кресла, он вскочил на ноги и темным вихрем ворвался в спальню инфанты. Беглый взгляд на кровать, где в испуге сжалась Катарина – невредимая, хвала Высшему,  и вот оно – неестественное положение зеркала, ныне больше походившего на приоткрытую дверь, и очертания человеческой фигуры за драпировками.
Не привидение… Всего лишь человек.

0


Вы здесь » Chronicles of Valoria: Malum discordiae » Прошлое » Ultima ratio regum [20 мая 735 п.В.]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC