Chronicles of Valoria: Malum discordiae

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chronicles of Valoria: Malum discordiae » Настоящее » История печальнее, чем Нотр-Дам [2 июня 735 п.В.]


История печальнее, чем Нотр-Дам [2 июня 735 п.В.]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Кто: Гвендолин Айрвин, Катарина ап Валор
Когда: одиннадцатый час (десять вечера) вечера второго июня 735 п.В.
Где: крыша башни с зубцами замка Вотивы
Краткое описание событий: раны на лице Гвендолин не так страшны, как раны на сердце. Впрочем, ещё можно верить в себя, в добро - ну или во что-нибудь такое, что позволит не так сильно убиваться.

0

2

Гвендолин была подавлена - это ничего не сказать. Гвендолин была раздавлена. Рискуя собой, она спасла жизнь бастарду, подставила себя под ведьму, нашла следы Культа, который считался в Гарде полулегендарным - и получила за это только "спасибо" от Его Величества, а также отметины на лице на всю жизнь. Чтобы помнилось лучше, что Вильгельм давно уже не Уилл, и красивая проститутка ему куда нужнее, чем друг детства рядом.
С другой стороны, волшебный дар, проснувшийся в дочке магистра ордена паладинов, уже был клеймом; но с целом лицом была какая-то надежда на то, что она сможет понравиться принцу. А теперь, когда от виска до подбородка наискосок шли три глубокие воспалённые царапины, которые даже в обработанном волшебниками виде не торопились затягиваться и исчезать, а почему-то вновь кровоточили, надежду добили лопатой по башке.
Сразу после общего сбора и вердикта Его Величества молодая волшебница откланялась, исчезнув из кабинета самой первой и растворившись в первом же неприметном коридоре. Слуги шарахались. Зрелище Гвендолин представляла собой жуткое: от когтей ведьмы были видны мышцы, хотя и чуть меньше, чем если бы раны не обработали. В свете факелов выглядело настолько кошмарно, что можно было поседеть от одного вида её лица. А ведь она была красивой девчонкой... И ведь даже собственные познания в лечебном деле были бесполезны: по дороге на башню, куда точно никто не пойдёт, Гвендолин перепробовала семь магических формул. От двух, призванных закрыть раны, пошла кровь. От трёх треснула губа.
Себя волшебники лечить особенно не могли, это факт.
А вот на башне было уже хорошо. Сверху Вотива была как кукольная, но всё равно полёт птицы проходил бы на порядок выше, чем сейчас стояла Гвен. Город засыпал, и на улицы были отправлены стражи: незамедлительно исполнять указ Короля о комендантском часе. Таверны опустеют, публичные дома тоже... Но ненадолго.
Гвендолин вздохнула. Она точно знала, что не прыгнет вниз - спасётся автоматически, потому что её магия сильнее её самой. Она точно знала, что жизнь кончилась - началась служба. А ещё она пустила слезу, потому что желала Сол и её выродку долбаной смерти. И даже высказала вслух, хотя и шёпотом, постыдно: "Будьте вы оба прокляты".
Ведь мамаша даже спасиба не сказала за спасение. Только Уилл, Уилл, чудо-Уилл. Ещё бы, трахаться с принцем-то поди приятнее, чем думать верхней головой о последствиях.
Гвендолин не могла знать, что в сердцах высказанным злым словом свела на нет защиту матери и ребёнка. И что это могло обернуться не лучшим образом для них.

+2

3

Время было позднее, часть светильников, скупо освещавших коридоры, уже успела погаснуть, а здесь их и вовсе не зажигали: некому, кроме сторожей бродить тут, а у тех фонари при себе.
Впрочем, два легких силуэта, почти беззвучно скользивших от одного пятна скудного света к другому, вряд ли могли принадлежать сторожам. Шелест юбок выдавал их принадлежность к женскому полу, а запах духов - едва уловимый - свидетельствовал о том, что это дамы знатные и обладающие вкусом. Но что бы делать дамам в это время в этом месте? Тайное свидание? Все говорило о том, что дамы не желают быть замеченными, тем более - узнанными: широкие плащи, капюшоны которых опускались на лицо, скрывая его от нескромных взоров случайного встречного, беззвучный шаг, делавший их похожими на фей, плывущих над полом не касаясь его, и который явно обеспечивали тонкие туфли без намека на каблук.
- Так, теперь куда? - поинтересовалась одна из фей, голосом весьма напоминавшим голос инфанты.
- Где-то здесь, - прошипела раздраженно вторая. Впрочем, раздражение ее было вызвано не вопросом, а очередным архитектурным излишеством, за которое зацепился край ее юбки, - да вот же, - освободившись наконец, вторая фея, говорившая голосом леди Уайтлок, указала на мало приметную арку, ведшую на маленькую боковую лесенку, предназначенную для слуг.
- Уверены?
- Да, мадам.
- Хорошо, давай, - шуршащий сверток перекочевал из одних рук в другие, - ждите здесь.
- Да, мадам, - голос отвечавшей был совершенно безмятежен, точно остаться около полуночи одной в пустынной части замка и ждать невесть чего на продуваемой сквозняками лестнице, было самым обыденным делом.
Подхватив край юбки, отдававшая распоряжения стала медленно подниматься по узкой крутой лестнице, второй рукой касаясь стены, чтобы сохранить равновесие.
Дверь на крышу была распахнута, так что появление на крыше еще одной женщины, скорее всего, осталось незамеченным первой.
Рука в перчатке отбросила капюшон, открывая светлые косы и тонкий профиль инфанты Валории. Несколько мгновений она постояла неподвижно, давая себе привыкнуть к полумраку, разбавленному звездным светом, потом, все так же беззвучно направилась к замершей у парапета фигурке.
- Гвен, - остановясь в паре шагов и не желая пугать, Катарина негромко окликнула подругу детства, - это я, Катарина... надеюсь, я тебя не напугала?.. Я пришла попрощаться.
В голосе инфанты не было сочувствия, которое могло бы быть неверно истолковано, лишь странная печаль.

Отредактировано Катарина ап Валор (2017-10-22 00:45:53)

+2

4

Слезы Гвендолин капали вниз, раздражая открытые раны. Маленькие хрустальные шарики срывались с подбородка, разбивались о камни башни - или улетали вниз, как камушки. Звучало это со стороны, наверное, романтично - но Гвен уже было нечем дышать, потому что любые женские нюни порождали самые банальные сопли.
А под носом образовывалось болотце, мать её, гармонии.
Где-то внизу город жил своей жизнью, которую указ о комендантском часе только раззадорил: ведь если опасность рядом, ни один настоящий валориец не укроется в норке. На старом общем языке "Valorium" означало "храбрость". А сейчас валориумами расплачиваются в том числе с такими, как эта Сол. Дай же Высший, чтобы сейчас им всем было хорошо! Гвендолин в сердцах пожелала ей счастья, сведя бы на нет выданное минутой раньше проклятие - но сарказм всё испортил, и проклятие осталось: слабенькое и выданное человеком в сущности-то добрым, оно, тем не менее, было рождено и со временем наберёт силу. Да, девчонку очень и очень здорово кидало из стороны в сторону, потому что новое уродство мешало ей находить понимание самой себя.
Сзади послышался знакомый голос и шуршание одежды. Молодая волшебница вздрогнула от неожиданности, как и любой нормальный человек, но всё равно знала, что ответить.
- Это я теперь могу напугать тебя. Скоро по замку детей будут пугать мной.
Гвендолин повернулась лицом к инфанте, даже не улыбаясь. Катарина не виновата ни в чём, вот только на душе у Гвендолин было скверно, скребли кошки - и каждая всеми четырьмя лапками.
- Не попрощаться, а сказать "до свидания", - поправила инфанту молодая волшебница.
- В конце концов, даже с этой мордой я не хочу помирать на севере. А ты не должна закончить свои дни на юге. Нам всем ещё надо как-то жить.

+2

5

- Юг не самое плохое место, где можно закончить свои дни, - философски пожала плечами инфанта, встав рядом, - наверное.
О том, что это не самое плохое место она может и не увидеть, Катарина упоминать не стала: пусть она знала о тяготах морского плавания лишь по книгам, то, что увеселительной прогулкой ее путешествие не станет, было очевидно.
- Ветрено здесь, - инфанта придвинулась ближе к собеседнице, - да у тебя руки ледяные. Погоди, - тяжелый край плаща лег на плечи Гвендолин, одевая ее теплом и едва уловимым ароматом роз (кое в чем вкусы инфанты оставались похвально неизменными).
- Ты права, кузина, ссылка - еще не эшафот, потому скажем друг другу "до свидания". Но проститься надо - с прошлым, например.
Катарина выудила из складок плаща шуршащий сверток, оказавшийся тяжелой флягой в кожаной оплетке.
- Полынное эльфийское вино, поминальное, как его называют ворийцы, поскольку горечь его врачует скорбь утраты... - Катарина явно цитировала кого-то, кто говорил плавно и неторопливо, чуть потягивая гласные, - самое то, чтобы помянуть прошлое. И похоронить с ним несостоявшееся будущее. Ибо человек предполагает - а Высший смеется над ним, - с горечью закончила она, вынимая пробку. Пахнуло сожженными травами и терпким запахом полыни.
- Будешь? - Катарина протянула флягу Гвендолин, предварительно сделав изрядный глоток.

+2

6

- Знаешь, в чём ирония происходящего? Мы тут радостно пьём поминальное вино, а там внизу нашим ровесницам платья выбирают. Кажется, Кэт, мы с тобой уже благополучно скончались, просто отложив похороны до тех пор, пока нам не стукнет семьдесят, - Гвендолин приземлилась на каменные плиты башни, вытянула ноги и пригласила Катарину сесть рядом с собой. Потом в голову пришло, что пол-таки холодный, а они с инфантой девочки, и хотя бы инфанте-то точно рожать. Хмыкнув, Гвендолин сотворила какое-то простенькое заклинание, и по каменным плитам побежали огненные языки, которые ничего не поджигали, но прогревали холодный, как сердце принца Вильгельма, камень.
Попе всегда должно быть комфортно. Потому что она ответит взаимностью, когда ты в этой самой попе окажешься.
- В любом случае, нам ещё надо пожить. Поэтому за тебя, за жизнь и вообще за всякое такое.
Гвендолин угостилась вином, почти успокоившись и уже не плача. Её испорченное лицо даже улыбнулось, снова продемонстрировав ужас при свете огня.

+2

7

- Нет, - улыбка Катарины была почти зловещей. Не мог глоток вина, пусть хоть и ворийского, сделать ее пьяной, но в глазах ее плавилась ярость и отчаяние, - откладывать собственные похороны - последнее дело.
Плащ соскользнул с плеч, открывая мужской охотничий костюм - черная кожа, шнуровки, черненое серебро. Что осталось женского - лишь пена кружев у шеи и на запястьях.
В один прыжок она встала между зубцами башни, бесстрашно наклонилась вниз, силясь рассмотреть кубики строений и скудные искры огней. Тонкий силуэт едва угадывался на фоне ночного неба.
- Говорят, что ворийцы верят, что в каждом живом существе есть фэа - огонь души, и когда носитель фэа умирает, огонь этот не гаснет. Пока не приходит ветер. Ветер гасит фэа и уносит искры... Где же он, мой ветер?.. - Катарина оглянулась, лицо ее казалось алебастрово-белым, точно надгробная маска, а разметавшиеся по плечам волосы - седыми.
- Хочу шторм! - повелительность тона странно сочеталась с безумием, плещущимся в серебряных глазах. Развернувшись спиной к пропасти и опершись локтем о каменный выступ, она выразительно указала на фляжку, все еще остававшуюся в руках Гвендолин, - нет, я знаю, что ты его не наколдуешь. Просто потому, что это не в твоих правилах, леди Айрвин. Но ты помолись, просто помолись, чтобы мне никогда не вернуться из этого плавания. А корабли пусть ложатся на курс... и пусть солдаты живут... и что там еще положено сказать, не знаешь?

+2


Вы здесь » Chronicles of Valoria: Malum discordiae » Настоящее » История печальнее, чем Нотр-Дам [2 июня 735 п.В.]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC