Chronicles of Valoria: Malum discordiae

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chronicles of Valoria: Malum discordiae » Настоящее » Свет мой зеркальце, заткнись! [4 июня 735 п.В.]


Свет мой зеркальце, заткнись! [4 июня 735 п.В.]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Кто: Вильгельм ап Валор, Гвендолин Айрвин
Когда: в вечерних сумерках
Где: Дорога, шестидесятая миля от столицы к Северу
Краткое описание событий: о чём говорят мужчины с женщинами?

0

2

Сумерки летом сгущались медленно. Солнце, не желавшее скрываться за линией горизонта, окрашивало Дорогу и путников на ней множеством оттенков оранжевого и красного поочередно, но все же рано или поздно слепящий шар должен бы оставить после себя багровую полосу и распрощаться с этой частью Валории до утра.
Вильгельм лениво щурился, поглядывая на горизонт и отмечая, что погода завтра, если судить по закату, должна быть отменной. Признаться, впору было уже подумать и о ночлеге, поскольку их небольшой отряд покинул Вотиву ранним утром, но герцог Норд всем своим видом выражал нетерпение и желание покрывать за день как можно большее расстояние. Подобное рвение заслуживало похвалы, а посему Его Высочество даже не стал возражать, когда один из людей Ульрика поравнялся с ним и испросил от имени господина дозволения отправиться вперед и подыскать подходящее место для лагеря. Принц, крайне редко навязывавший кому-либо свое общество без воспитательных целей, противиться проявленной разумной инициативе не стал, тем более что герцог был мужем зрелым, управлял суровым краем… словом, его можно было отпустить одного. Ненадолго.
- Грустишь, Гвендолин? – оторвавшись от безумно увлекательного, но несколько однообразного процесса созерцания окрестностей, ап Валор обратился к волшебнице, которую после ранения словно подменили. Куда девалась жизнерадостная, бойкая девушка? Между прочим, по первоначальному замыслу волшебница должна была не только помогать отряду своим искусством, но и повышать моральный дух ее членам. Кто из рыцарей, скажите на милость, решится стонать о неудобствах походной жизни в присутствии привлекательной особы?
- Рассказала бы лучше, сколько усилий тратят волшебники на поддержание всех чар, охраняющих Дорогу, - молчание молчанию рознь. Вильгельм и сам любил помолчать в пути, однако при этом нос у него не клонился книзу, а губы не придавали лицу выражение обиды на всех и вся разом. Нет, принц молчал вдохновенно. Если угодно, злокозненно. Да, пожалуй, именно так. Вот смотришь на такого молчуна и думаешь: «А ну как возьмет да прикажет спалить ближайшее селение?». Хотя ничем таким Его Высочество не промышлял и если что-то палил, то только рассадники всякой нечисти.
- Ну, или историю какую поведала. Я тоже могу, но они все… солдафонские что ли? В основном про убийства и кровь… в лучшем случае – о бурчащем от голода желудке.

+2

3

Весь мир мог обрушиться - и принцу Вильгельму было бы плевать, если бы во время обрушения у него в зоне доступа остался бы мечик и парочка дебилов для избивания. Вот и сейчас, когда небольшая кучка смелых людей следовала по Дороге на север, подальше от столицы, принцу Вильгельму было, кажется, плевать, что рядом с ним рухнул мир не самого чужого ему самому человека. Гвендолин молчала не потому, что ей не хотелось поговорить с герцогом Нордом или с Вильгельмом, а потому, что сказать ей было мужчинам, в общем-то, совершенно нечего. Теперь она урод, и в этом статусе предстоит жить всю оставшуюся жизнь. Может, даже недолгую.
- А. Привет.
Привет вышел немного рассеянным.
"Нет, веселюсь. Просто ты не видишь", - захотелось съязвить принцу, появившемуся ниоткуда. Не то, чтобы Гвендолин грустила - просто принц оставался принцем даже со шрамами, даже если ему побриться налысо и хной нарисовать на затылке неприличное слово. А вот ценность скоротечной девичьей молодости с уродством падала на глубину Пряного моря.
- Это государственная тайна. А историй, интересных тебе, у меня нет. В твоих воспоминаниях драки, кровь и кишки. В моих - магия, парение над ущельем и Гардой. Тебе это не интересно.
Гвен поправила капюшон, спрятав лицо в его складках. В уголке левого глаза блеснула слеза, но видеть её никто не мог - да и не смог бы, потому что мягкая ткань тёмно-синего цвета быстро вобрала солёную сферу в себя.

+2

4

Кажется, дело было плохо.  Не прошло и одного дня пути, а один из членов отряда – между прочим, самый важный, не считая Норда, вместо дружеской вечерней болтовни кутался в капюшон с видом: «Да по скорпиону вам в каждый сапог, ненавижу вас всех». Опасный симптом. Если позволить ему развиться, то однажды утром можно будет проснуться и обнаружить, что у всех спутников перерезаны глотки, а твою собственную голову кто-то бесцеремонно пнул под ближайший куст.
- Откуда тебе знать, что мне интересно и кто мне интересен? – вполне резонно возразил Уилл. – Смею заметить, что человеку куда интереснее слушать рассказы о том, с чем он не сталкивается постоянно. В этом, кажется, и состоит суть дружеского общения. Неужели ты думаешь, что кузнец за вечерней выпивкой интересно слушать рассказ другого кузнеца о том, сколько ударов молотом он сегодня нанес податливому железу?
Лошадь волшебницы всхрапнула и принц был склонен согласиться с животным. Вот именно. Совершенно не интересно. Ну, разве что оба кузнеца уже набрались в искры и теперь выясняют, кто из них первый молотобоец в округе. Но в таком случае все обычно заканчивается разбитой о голову сидящего напротив кружкой и массовой дракой.
- Так что позволь попросить об одолжении – не думай, что из-за твоей раны, которую ты так старательно кутаешь и прячешь от чужих глаз, стоит разбить голову о придорожный валун. Иначе мне придется, не сходя с седла, оголиться по пояс и продемонстрировать то, что я заработал за несколько лет, - лошади двух всадников шли почти вплотную друг к другу, поэтому принцу не составило бы большого труда протянуть руку и скинуть капюшон с голову волшебницы.
- Если уж кому и биться головой о камень, то мне. Все, что с тобой произошло в Вотиве – моя вина. Ну, хочешь? Можешь сама выбрать подходящий валун.

+2

5

- А тебе откуда знать, что я не в настроении для солдафонских баек? Может, десять лет в Гарде я только и ждала, пока Уилл расскажет, как он морскому дракону оторвал три головы, - так же резонно заметила Гвендолин своим слегка перекошенным от ранения ртом. Как-никак, царапина от ведьмы слегка продлила её улыбку, впрочем, слава Высшему, рта не порвав. Заживёт до свадьбы. Главное, чтобы эта свадьба состоялась - впрочем, шанс на выздоровление оставался, потому что никто не уточнял, чья конкретно вечеринка в честь бракосочетания должна была прийти для оздоровления.
- То-то же.
Лошадь сделала "хр-р-р", а Гвендолин фыркнула в ответ на принцевы указания на ранения, шрамы на теле и перспективу побиться лицом о ближайший валун. Не было в Валории такого валуна, который мог бы потягаться с находившимся на плечах у принца вместо башки. Ветер между ушами Вильгельма разве что сказки Валорийского леса не насвистывал - настолько Гвендолин была уверена в том, что августейший придурок не понимает ни её саму, ни почему лицо девушка прячет в капюшон. Для принца молодая волшебница - друган, свой в доску пахан с сиськами, и её ранение - след боевого опыта, а не клеймо уродства, вкупе с магией в крови сократившее шансы на личное счастье до нуля.
- Ну да, разденься прямо здесь. Конечно. Нам не хватало, чтобы за нами ещё какие-то Солы с бастардами чапали ради украшенного боевыми отметинами тела принца. Тогда наша компания будет укомплектована полностью всеми видами хворых и убогих. Уродка Гвен, драчун Уилл, шесть безродных дядек, герцог, пара проституток и бастард.

+1

6

- Да с чего ты себя в уродки-то записала?! – праведный гнев как всегда легко схватил Вильгельма за волосы. Возможно, поэтому ни одна из его лошадей долго не жила – легко ли возить на себе человека, который в любой момент может гаркнуть так, что несчастные уши заложит? И хорошо еще, если кулаком промеж этих самых ушей не засадит.
- Ты – молодая, перспективная волшебница, умница да красавица по отзывам… - принц с досадой оглянулся на следовавших за ними на некотором отдалении рыцарей и понизил голос. – Получила первую рану, которую не смогла излечить тут же на месте зельем или заклинанием – и все? Записала себя в никому не нужные развалины? Накрылась клобуком? Да ты уже сделала больше, чем какая-нибудь придворная шаркунья, у которой и достоинств-то – свежая физиономия, да и та за пару-тройку лет истаскается, сделает за всю жизнь.
Хоть бросай поводья да поворачивай обратно… Уилл мог понять переживания девушки по поводу того, что она теперь кому-то может показаться не такой милой, как прежде. Однако  отказывался понимать быструю капитуляцию, переходящую в озлобленность на всех и вся.
- И прекращай намекать мне на связь с Сол. Я с ней не спал. Никогда, - отрезал Его Величество. Что поделать – людская молва приписывала ему многие подвиги, среди которых особой графой шли альковные триумфы. Однако если бы все эти истории были правдивы, то в лучшем случае рядом с Гвендолин сейчас ехал бы иссушенный старик с провалившимся носом. В худшем – Его Высочество Вильгельм совсем не героически скончался бы от срамной болезни. Пожалуй, в этом случае любящие родители зарыли бы его где-нибудь на заднем дворе без лишней помпезности.
- Не веришь – могу поклясться чем угодно. Или прибегни к своим навыкам – дозволяю. А если не хочешь, то верь на слово и более к этой теме не возвращайся. У нас дорога длинная впереди – найдутся и другие поводы поцапаться.

+1

7

- И правда, с чего бы это мне считать себя уродом, - тихо и зловеще шепнула Гвендолин, снимая с обезображенного лица плащ и показывая Вильгельму своё новое лицо. Воспалившиеся царапины тремя длинными реками бороздили некогда миловидное лицо молодой девушки, и без того не надеявшейся в принципе найти своё собственное счастье. Ей было больно - к жгучему нытью ран она привыкла, а вот к новому платью короля - нет.
- Красивая, говоришь. По отзывам. И много отзывов ты слышал обо мне? Уилл, это ты красавец всегда, даже если познакомишь лицо с аракхом ашшамсийцев. А это... - Гвендолин провела пальцами по ранам, поморщившись. - ...это мне этакая пощёчина. Спасибо Высшему, что папа не увидел меня до отъезда.
Лошади мерно шагали по Дороге, Гвендолин даже затянула какую-то песенку себе под нос - что-то сильно детское, с приветом из юных лет, когда их всех учили одинаковым мотивчикам, популярным у всех, кто выращивал младший школьный возраст у себя дома. А от обещаний и клятв в том, что принц не спал с Сол Гвен поспешила отмахнуться:
- Не обращай внимания. Сол - это имя нарицательное уже. Беда не в том, что я могу подумать, что ты спишь с какой-то девушкой. Из-за такой мысли сволочь напала на ребёнка, вот где собака зарыта. Ну да ладно. Так что там с солдафонскими историями? Расскажешь парочку?

+2

8

Сол, не Сол… В одном Гвендолин была права – если ведьма охотилась именно за ним, Вильгельмом, а не за любовницей своего мужа и его бастардом, то возникает как минимум два вопроса. Первый касался причины. В глупость обезглавленной отступницы, решившей заиметь в качестве трофеев загубленного королевского сына, ап Валор не верил. Какую-никакую репутацию он среди отступников имел. Хотелось верить, что достаточную для того, чтобы заставить их отказаться от мысли воспринимать рыцаря-паладина как легкую добычу.
Итак, причина была. Тогда второй вопрос касался того, были ли у отступницы соратники или, быть может, руководители. Ведь очень может быть, что ведьма просто выполняла чей-то заказ. И вот при мысли об этом неведомом лице на губы Его Высочества сама по себе наползала препаскуднейшая улыбка. Ибо если ему доведётся встретиться с этим «кем-то» лицом к лицу, для терминов «боль» и «страдание» придется расширять горизонты.
- Изволь, расскажу… Было это года четыре назад. Во владениях Бэйсэнджей обосновался выводок тех, кого в Гарде называют отступниками. Поселились они на отшибе и, видимо, какое-то время, быть может, довольно длительное, местным не докучали, поскольку герцогу о таком соседстве никто не докладывал…

Последние щупальца заходящего солнца скользили о земле, а принц неторопливо продолжал рассказ. О том, что поганое нутро рано или поздно даст о себе знать, о том, как из сел начали пропадать вначале дети, а затем и взрослые, преимущественно молодые женщины… Вот тогда-то до герцога дошла молва о творящихся в его владениях ужасах. И из Вотивы пожаловал отряд рыцарей во
главе с Вильгельмом...

- Опыта у меня тогда особого не было, зато дури в голове было даже побольше, чем сейчас… - Вильгельм усмехнулся. – Словом, выделил нам герцог Бэйсэндж еще и своих людей и пошли мы на тот ковен облавой как на кабанью семью, забравшуюся в болотную трясину. Даже собак – и тех прихватили. Нас и встретили соответствующе…

Отряд из четырех десятков вооруженных мужчин со всех сторон окружил хижину в бурелом, одной из своих стен буквально вросшую в холм. Свет факелов, отблески пламени на доспехах и обнаженном оружии, брех собак… Залп лучников и пылающие стрелы, падающие на крышу хижины. И полуголые, с распущенными волосами люди, с воем хлынувшие в дверной проем…

- Оказалось, что ковен тот не всех похищенных убивал, пожирал и делал из внутренностей всякие зелья. На что там еще чародеям люди годятся? – Уилл вопросительно взглянул на Гвендолин, хотя и сам знал ответ на заданный вопрос, и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Не знаю уж, чем их поили или дурманили, но за своих хозяев эта свора готова была нас голыми руками разорвать… А руки у них голыми не были, хотя, конечно, дети в основном были и женщины… - принц зажмурился. – Признаюсь, даже я от такой ненависти опешил, а уж когда голова стоявшего сбоку от меня егеря лопнула как перезрелая тыква, свалившаяся на мостовую с телеги…

Падающие на землю тела в бесформенных балахонах, визги, стоны, проклятия, ошметки плоти, запах горелого мяса, вылетающие из запылавшей хижины огненные столпы…

- Был там отступник… сидел внутри, орал на непонятном наречии… Ни до, ни после, я не встречал подобного владения стихией огня. На мне, стоило переступить через порог, доспехи запылали, а ты должна знать, какой силы на них чары накладывают… И даже тогда, когда я до него добрался, он успел что-то такое прохрипеть, что дом, уже горевший от крыши до земли, буквально в землю вдавило. А вот меня почему-то бросило в сторону, не погребло под развалинами… Видимо, неверно он формулу произнес с раздробленной-то гортанью, как думаешь?

+1


Вы здесь » Chronicles of Valoria: Malum discordiae » Настоящее » Свет мой зеркальце, заткнись! [4 июня 735 п.В.]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC